logo
 
?

жизнь после смерти книга раймонд

Отец, Станислав Никодимович Петкевич, по национальности поляк, работал в ОГПУ – НКВД. Зато Роберт стремительно стал восходящей звездой нового «маяковчатого» поколения советских поэтов – в одном ряду с Евтушенко и Вознесенским. Но слишком доверчиво усвоил «правила игры», когда уже требовалось другое, новое.

Развёлся с матерью Роберта, когда тому было пять лет. Жена, Алла Киреева, вместе со мной окончила литературный институт. Евтушенко, например, после вполне «правильного» сборника «Разведчики грядущего» сразу почувствовал востребованность перемен и пошёл на прорыв.

Погиб в бою в Латвии 22 февраля 1945 года (лейтенант, командир взвода 257-го отдельного сапёрного батальона 123-й стрелковой дивизии; похоронен «250 м. Не лучше ли, как говорится, «ежедневно отправляться в путешествие внутри себя»? А Вовка, уже привыкший успешно «соответствовать», продолжался в прежнем русле.

Южнее деревни Машень Темеровского района Латвийской ССР»). Что ж, такие «внутренние поездки» должны происходить и происходят постоянно. Его первый сборник «Стихи», вышедший в 1957 году, оказался слишком правильным, приглаженным. Редкие лирические прорывы могли что-то значить: Но социального звучания не предусматривалось, – автор сводил «ошибки» к чему-то частному, личному («Со мной приключилась беда») и благодарил любимую за поддержку в трудный час…

Мать, Вера Павловна Фёдорова (1913–2001), до войны была директором сельской начальной школы, одновременно училась в медицинском институте. С уходом матери на войну Роберт остаётся с бабушкой. Но всё ж таки, по-моему, их лучше совмещать с поездками во времени и пространстве. Другой его чуткий земляк Роберт Рождественский уже припечатал калёным железом (все понимали о чём речь!

Бабушка вскоре умирает, и Вера Павловна решает забрать сына к себе, оформив его как сына полка. Относительно годов, которые «к суровой прозе клонят». » К тому времени я, уже окончив Литинститут, уехал в Кишинёв.

Однако по дороге, в Москве, изменяет своё решение, и Роберт попадает в Даниловский детский приёмник. Доходило до меня, что Вовка чуть не спился, но его взяли в армию и это его вроде бы спасло…

В 1945 году Вера Павловна выходит замуж за однополчанина, офицера Ивана Ивановича Рождественского (1899–1976). Родители забирают его в Кёнигсберг, где оба служат. Короче говоря, Роберт его затмил, и хотя Володя продолжал печататься, однако с недоумением обнаружил, что в его судьбе что-то не состоялось. Году в 57-ом в один из моих приездов в Москву я встретил его возле Литинститута, он стоял прислонившись к стене, одутловатый, пьяный, с трудом и как-то тупо узнал меня…

После Победы Рождественские переезжают в Ленинград, а в 1948 году – в Петрозаводск. Не думал я, что вижу Вовку в последний раз, – его жизнь трагически оборвалась.

В 1950 году в журнале «На рубеже» (Петрозаводск) появляются первые публикации стихов Роберта Рождественского. Совершенно неожиданно, без видимой причины, даже напротив – причины были обратного характера! Как предтечей был и Саша Гевелинг, написавший еще в 49-ом году «Не слушайте, не слушайте меня, /Я говорю неправильные вещи…» (не публиковал, конечно). Он был самым «системным» из поэтических лидеров шестидесятников. Лёня Жуховицкий более года дружил с Аллой Киреевой, они были анекдотически неразлучны.

В этом же году Рождественский пробует поступить в Литературный институт имени М. Год учится на историко-филологическом отделении Петрозаводского государственного университета. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. Рассказывали, что в тот день он заключил договор с «Советским писателем» на новую книжку, получил из дому телеграмму, что у него родился сын, выпил на радостях, поехал в Лыткарино и там ночью удавился… Едва раздавался звонок на перемену, из разных аудиторий выбегали Лёня и Алла, и, прижавшись, руку об руку, ходили взад-вперед по аллее садика, утопая в каких-то бесконечных разговорах.

В 1951 году со второй попытки поэту удаётся поступить в Литинститут (окончил в 1956), и он переезжает в Москву. Примерно такое же положение в каждой советской семье. Потому что нет таких весов, на которых можно было бы взвесить горе матерей. Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Роберт ни разу не был замечен поблизости, но именно он вдруг женился на Алле, поселился во флигеле Дома Ростовых и стал полноправным москвичом…